«Тут и про [дойную] корову звучало, и про звезду. Но важно, что она не игрушка для каких-либо экспериментов. Это отрасль, приносящая в бюджет 10 триллионов рублей [ежегодно]» Фото: © Максим Богодвид, РИА «Новости»

«Татнефть» подсчитала убыток от выпуска и продажи АИ-92 — 10 рублей с литра

Нефтяная отрасль — это не игрушка для экспериментов, нервно улыбался на энергетическом форуме в Москве в середине октября представитель министерства энергетики РФ. Руководитель одного из департаментов ведомства заметно напрягся, когда коллега из минфина заговорил о донастройке одного из налогов для нефтяного сектора (НДД) и якобы имеющих место сверхприбылях компаний. Чуть ранее модератор дискуссии сначала назвала нефтянку «дойной коровой», но поспешила исправиться — дескать, это «наша звезда».

«Тут и про [дойную] корову звучало, и про звезду. Но важно, что она не игрушка для каких-либо экспериментов. Это отрасль, приносящая в бюджет 10 триллионов рублей [ежегодно]», — подчеркивал чиновник минэнерго. И просил посмотреть, а действительно ли есть у компаний сверхприбыли и откуда они взялись.

Чуть ранее ведомство испытало шквал критики на фоне резкого повышения цен на топливо. В итоге в ситуацию пришлось лично вмешиваться президенту России Владимиру Путину, а кабмин временно запретил экспорт бензина и дизтоплива — невиданная мера. Кстати, ограничение экспорта бензина до сих пор не сняли, для дизтоплива отменили лишь частично, и теперь нефтяники выполняют поручение властей и активно насыщают внутренний рынок. Видимо, пока процесс насыщения еще не завершен.

«Татнефть» из-за роста налоговой нагрузки на отрасль вынуждена продавать бензин внутри страны себе в убыток«Татнефть» из-за роста налоговой нагрузки на отрасль вынуждена продавать бензин внутри страны себе в убыток Фото: «БИЗНЕС Online»

Экспорт запретили, чтобы успокоить цены на внутреннем рынке. И действительно, некоторое удешевление пошло. Например, в Татарстане за неделю с 2 по 9 октября впервые за долгое время подешевели все виды топлива. Однако это снижение выглядит скорее символическим. Так, на 1 копейку меньше стал стоить бензин АИ-92 (в среднем 49,63 рубля за 1 л) и АИ-95 (53,62 рубля за 1 л), а дизель «сбросил» 5 копеек. При этом падение цен в республике идет третью неделю подряд.

После того как пыль от ожесточенных сентябрьских дискуссий по поводу цен немного улеглась, начали всплывать новые интересные детали. Как выяснилось сегодня, крупные нефтяные компании — «Татнефть» и «Сургутнефтегаз» — пожаловались, что из-за роста налоговой нагрузки на отрасль вынуждены продавать бензин внутри страны себе в убыток. Позиции компаний во вторник привел «Коммерсантъ». Нефтяники ответили на просьбу главы комитета Госдумы по энергетике Павла Завального оценить их налоговую нагрузку и влияние «налоговой составляющей» на цену топлива. Полученные ответы заставляют задуматься, а что будет с ценами на бензин дальше.

Дизельный кризис: почему бензовозы сутками дежурят у ТАНЕКО, а перевозчики в панике?

Гендиректор «Татнефти» Наиль Маганов ответил на письмо из Госдумы лично и сообщил, что налоговая нагрузка на компанию за последние пять лет выросла с 52% от выручки в 2018 году до 61% в 2023-м. Из-за роста налоговой нагрузки на добычу и переработку сокращается прибыль розничного бизнеса по продаже (с учетом регулирования цены топлива государством), в связи с чем этот бизнес становится непривлекательным для инвестиций и развития в составе крупных нефтекомпаний.

Наиль Маганов отметил, что налоговая нагрузка на «Татнефть» за последние пять лет выросла с 52% от выручки в 2018 году до 61% в 2023-м. Из-за роста налоговой нагрузки на добычу и переработку сокращается прибыль розничного бизнеса по продаже, в связи с чем этот бизнес становится непривлекательным для инвестиций и развития в составе крупных нефтекомпанийНаиль Маганов отметил, что налоговая нагрузка на «Татнефть» за последние пять лет выросла с 52% от выручки в 2018 году до 61% в 2023-м. Из-за роста налоговой нагрузки на добычу и переработку сокращается прибыль розничного бизнеса по продаже Фото: «БИЗНЕС Online»

Для примера Маганов приводит ситуацию в сентябре: в структуре розничной цены на АИ-92 и дизтоплива налоговая нагрузка составляла 77,2% (а вместе с затратами на перевозку — 85,7%) и 77,3% соответственно. Компания подсчитала, что получает убыток от выпуска и продажи АИ-92 и дизтоплива внутри страны в 10 рублей и 3 рубля за литр соответственно.

«Сургутнефтегаз», который ведет добычу в ХМАО, описывает ситуацию еще более драматично. Как отметили в компании, налоговая нагрузка в 2022–2023 годах «сохраняется на крайне высоком уровне, значительно превышающем уровень других отраслей, и достигает более 67 процентов». По оценкам компании, у которой есть Киришский НПЗ в Ленобласти, в секторе нефтепереработки налоговая нагрузка с учетом действующих ставок НДС, акцизов, а также рентных платежей на нефть (НДПИ, НДД), в сентябре – октябре составила 110% от цены реализации бензина АИ-92 и 102% от цены дизтоплива. В рознице, по оценке «Сургутнефтегаза», налоговая нагрузка по бензинам превышает 103% от цены реализации, а по дизтопливу — 91%.

Работа в убыток может спровоцировать не только ухудшение экономической ситуации в компаниях, но и дефицит топлива на рынке. А это явная предпосылка для нового роста цен Фото: «БИЗНЕС Online»

Экспорт бензина закрыт больше месяца

Безусловно, появление комментариев нефтяников неслучайно. Прямо сейчас в правительстве РФ идут дискуссии о том, за счет каких источников финансировать уже было урезанный демпфер для нефтяников. Речь идет о выплатах от государства компаниям, которые призваны сдерживать цены на внутреннем рынке при повышении мировых цен. Чтобы компании не вывозили топливо за рубеж, государство им «доплачивает». Власти планировали серьезно урезать демпфер, но на фоне резкого роста цен внутри страны решили его сохранить. В результате кабмин РФ пытается выстроить модель дальнейшей работы рынка. А нефтяники тем временем ждут, когда экспорт бензина за рубеж вновь запустят в полноценном режиме.

Есть и еще одна важная деталь. Кабмин с 2018 года проводит налоговый маневр, который предусматривает отмену с 2024-го экспортной пошлины, которая помогала удержать цены на внутреннем рынке. За счет этих пошлин выделялись субсидии для нефтеперерабатывающих заводов. Получается, нет пошлин — не будет и субсидий.

«Чтобы отчасти компенсировать потерю этой субсидии, правительство предоставило компаниям обратный акциз на нефть и топливный демпфер, выплаты которых финансируются за счет налогов от добычи нефти», — поясняет «Коммерсантъ». Осталось понять, откуда в жестко сверстанном бюджете, который на этой неделе должен пройти первое чтение в Госдуме, отыскать средства на демпфер. Выплаты из российского бюджета нефтяным компаниям по топливному демпферу по итогам 2022 года составили 2,16 трлн рублей. В 2021-м они равнялись 674,5 млрд рублей.

Понятно, что работа в убыток может спровоцировать не только ухудшение экономической ситуации в компаниях, но и дефицит топлива на рынке. А это явная предпосылка для нового роста цен. Заградительная пошлина на нефтепродукты поначалу может создать излишки на внутреннем рынке, но потом приведет к нехватке топлива, предупреждал в сентябре глава «Газпром нефти» Александр Дюков.

Стоит сказать, что и прежде экспорт для российских нефтяников серьезно ограничился на фоне СВО. При этом удалось найти альтернативные рынки сбыта, но, по каким ценам торгуется нефть там, известно только поставщикам.

«Рост цен на нефть помогает нефтяникам, но федеральный бюджет забирает львиную долю»«Рост цен на нефть помогает нефтяникам, но федеральный бюджет забирает львиную долю» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Налоговая нагрузка на прибыль свыше 50 процентов — это варварство»

В беседе с «БИЗНЕС Online» эксперты оценивают заявление «Татнефти» и рассуждают, надолго ли удастся задержать цены на бензин.

Александр Разуваев — экономист, член наблюдательного совета гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров:

— У нас бюджетный дефицит большой, и поэтому пытаются постричь всех. Мое мнение, что доходы, нефтяную ренту надо брать не через налоги, а через дивиденды. В случает «Татнефти» сам Татарстан получит. В случае «Газпром нефти» и других получит федеральное правительство. Но интересы бюджета превыше всего, как мы знаем. Пока у нас сохраняется относительно дорогая нефть, и Urals дорожает на мировых рынках, и при этом слабый рубль, за счет которого многие затраты компенсируются.

А вообще налоговая нагрузка на прибыль свыше 50 процентов — это варварство. Когда у нас заработала жесткая система налогообложения нефтянки, чиновники (тогда [экс-глава Счетной палаты Алексей] Кудрин) божились, что больше 50 процентов никогда не будет. Как-то в отчетности у «Лукойла» 50 процентов вылезло, и все утверждали, что это случайность и не более. А сейчас — норма.

И сейчас, пока СВО, пока дефицит федерального бюджета, ослабления налоговой нагрузки на нефтянку ожидать не стоит. Вот даже тот рост тарифов на внутреннем рынке, который будет у «Газпрома», — 90 процентов этих доходов пойдет в бюджет, через НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых — прим. ред.).

Рост цен на нефть помогает нефтяникам, но федеральный бюджет забирает львиную долю. Цены на бензин тоже будут идти вверх в России, как и все. У нас инфляция. Но рост цен на бензин одновременно говорит и о том, что растет экономика.

Александр Виноградов — ведущий экономист АНО «Научно-исследовательский центр Олега Григорьева „Неокономика“»:

— С одной стороны, все нефтяники будут всегда яростно жаловаться на то, что им не хватает денег, потому что ситуация с добычей нефти не улучшается, вот с точки зрения ресурсного обеспечения. Старые месторождения выбираются, необходимо лучше, больше, иначе скачивать эту смесюгу в скважины, чтобы там что-то получилось. На выходе получается не нефть, а скважинная жидкость. Нефть еще нужно нормализовывать, добывать, а нефтесервис из России по большей части ушел. Вот это тренд явно негативный. И со всем этим приходится иметь дело. Это история первая.

А вторая — правительство перестало выплачивать нефтяной демпфер. Соответственно, они хотят гнать все, что добывают, за бугор. Тем более что рубль подешевел, а затраты у компаний внутрироссийские — в основном в рублях, на зарплаты. При этом нефтянка остается дойной коровой российского бюджета. А в частности для региональных бюджетов, где есть добыча нефти. В целом все прозвучавшее со стороны нефтедобывающих компаний — это конфликтная ситуация. Когда-то она потише, а когда подгорает, то вот как сейчас.

А про дефицит топлива… У нас сейчас октябрь, а совсем недавно дефицит бензина на заправках наблюдался в Южном федеральном округе, в Поволжье, в Казани имел место. Это вполне реально, это может быть. Может повториться с той или иной степенью жесткости.

Валентин Катасонов — профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, русский экономист и руководитель Русского экономического общества им. Шарапова:

— Они (нефтяные компании — прим. ред.) терпят убытки на внутреннем рынке, а на внешнем у них все в порядке. И тут, конечно, нужно менять всю систему налогообложения. Ощущение, что перекрывается доступ нефтяных предприятий к внутреннему потребителю. И все идет на экспорт. По-прежнему мы, к сожалению, сохраняем роль бензоколонки на мировом рынке. Нужно вводить экспортные пошлины, серьезные. А внутри надо отменять НДС.

НДС внутри российской экономики не позволяет ей переходить к переработке сырья. Зачем платить НДС, когда можно вывезти сырьевые продукты — а это касается не только нефти — и избежать налога? Высокие цены на нефть помогают не столько нефтепромышленности, сколько хозяевам таких компаний. Но это тема уже валютной выручки.

Президент издал указ о переводе валютной выручки в рубли для крупных экспортеров, но этот приказ очень странный, крупные экспортеры не названы. А полуручные режимы управления всегда очень опасны. Там даже не сказано, что всю валютную выручку нужно конвертировать. То есть опять договорняк.

Что касается возможности дефицита топлива в России, то это вполне возможно. Но этим пугают. А есть и шантаж, что вот, мол, у нас не будет денег, тогда и добывать не станем. Шантаж тоже такого рода присутствует.