«Позавчера, в пятницу, 27 октября, Центробанк довольно-таки неожиданно поднял ключевую ставку» Фото: © Алексей Даничев, РИА «Ноаости»

Газ и тормоз

Позавчера, в пятницу, 27 октября, Центробанк довольно-таки неожиданно поднял ключевую ставку. Повышение ожидалось, и само по себе оно не стало неожиданностью, но таковой стал масштаб сдвига — с 13 до 15%, на 200 процентных пунктов, и это при коллективных ожиданиях в 50–100 пунктов. Более того, глава ЦБ Эльвира Набиуллина вышла на пресс-конференцию в, увы, привычном уже траурном черном наряде, но без привычной же брошки, что по очевидной причине не позволило провести очередной такт милой игры гадания на брошках. Так или иначе, картинка нестандартная, особенно по нынешнему задорному времени и на фоне столь же задорных иных новостей.

Помимо того, России был представлен и прошел первое чтение в Госдуме проект бюджета на 2024–2026 годы. Традиционно смотреть на следующие два года смысла не имеет: ситуация будет отличаться от той, что просматривается сейчас. Достаточно сказать, что год назад среднегодовой курс доллара на 2024-й прогнозировался в размере 70,9 рубля за доллар, что нынче видится недостижимой крепостью для рубля даже с учетом текущего его укрепления. Бюджет на первый год трехлетки при этом поражает резким ростом трат на военные цели, они будут увеличены более чем двукратно, при этом дефицит, как предполагается, сократится относительно плана текущего года, т. е. доходы тоже вырастут. Среднегодовой курс доллара при этом предполагается где-то на уровне 90–91 за доллар США, этот параметр еще будет уточнен к третьему чтению и принятию закона о бюджете. Отметим, соответственно, главный факт: рост и расходов бюджета, и его доходов на фоне роста курса доллара относительно бюджета текущего года — и на фоне предполагаемого резкого усиления финансирования именно оборонной части бюджета.

Данный сектор начинает активным образом потреблять сырье, логистические мощности, кадровые и иные ресурсы«Данный сектор начинает активным образом потреблять сырье, логистические мощности, кадровые и иные ресурсы» Фото: © Илья Питалев, РИА «Новости»

Правительство заливает деньги в военно-промышленную сферу, в иных секторах копятся дефициты

Из комбинации этих двух факторов, которые взаимно усиливают друг друга, и выстраивается все остальное. Правительство самым активным образом заливает деньги в военно-оборонную сферу, финансируя оборонно-промышленный комплекс и его смежников, а также заказывая через третьи руки (и переплачивая) разнообразные импортные компоненты. Кроме того, нельзя забывать и о выплатах участникам СВО, хотя эти суммы заметно меньше по объему. Соответственно, вот этот сформированный государством спрос порождает заметные искажения и дисбалансы в экономике, данный сектор начинает активным образом потреблять сырье, логистические мощности, кадровые и иные ресурсы. В иных же секторах копятся дефициты всего этого, что закономерным образом обращается в рост цен.

Отдельно стоит сказать о секторе потребительских товаров. Фокус на «мобилизационной экономике» закономерно угнетает гражданское производство и оказание услуг, и это, в свою очередь, провоцирует спрос на импорт, который вполне может удовлетвориться — в силу тех самых выплат. Но спрос на импорт удовлетворяется, очевидно, через посредника в виде валюты, иначе говоря, здесь происходит провоцирование удешевления рубля — и вместе с этим удешевлением рубля происходит рублевое же подорожание импорта, т. е. инфляция. Разумеется, так же идет и рост цен на отечественные товары, ведь спрос требует удовлетворения, и на выходе это либо дефицит, либо наблюдаемый рост цен.

Кое-кто берет кредиты из расчета, что инфляция вырастет еще — и кредит станет куда проще отдавать

Еще раз: текущая экономическая политика правительства такой своей фокусировкой сама по себе провоцирует рост цен, что и констатируется ЦБ РФ: «Текущее инфляционное давление значительно усилилось и складывается выше ожиданий Банка России». ЦБ прямо фиксирует, что рост ВВП в III квартале сложился выше ожиданий, но прямо пишет, что «основным драйвером выступил инвестиционный спрос, который во многом подпитывался бюджетными расходами». Более того, этот импульс дополнительного спроса (сейчас он финансируется через дефицит бюджета, т. е. рост заимствований, причем спрос на гособлигации сконцентрирован в основном в тех из них, которые по доходности привязаны к ключевой ставке, так называемых флоатерах) оказывает давление и на кредитный рынок. Тот же ЦБ в своем недавнем обзоре пишет, что «на начало октября годовой прирост портфеля корпоративных кредитов составил 21,5 процента» и кредит быстро растет, несмотря на увеличение ставок — это, кстати говоря, к жалобам патриотических экономистов о том, что нынешняя кредитная ставка является запретительной для бизнеса. Они правы, но лишь частично: высокие ставки зажимают низкомаржинальные бизнесы, но не те, на деятельность которых столь яростно предъявляет спрос правительство. Кое-кто, кстати, берет кредиты из расчета, что инфляция вырастет еще — и кредит станет куда проще отдавать.

Подчеркну еще раз этот важный аспект. Текущий рост ВВП, фиксируемый Центробанком, не является органичным. Из того, что правительство ввалило сколько-то денег в некий сектор и получило в обмен сколько-то нужной ему продукции, следует только лишь вот этот сам по себе формальный рост ВВП. Но нигде при этом не фиксируются искажения относительно сложившейся структуры экономики, не происходит и углубления разделения труда. При этом происходит прямое удорожание импорта и инфляция в разных форматах, от прямого роста цен до шринкфляции и уменьшения доступного ассортимента потребительских товаров.

«Текущая экономическая политика правительства такой своей фокусировкой сама по себе провоцирует рост цен, что и констатируется ЦБ РФ: «Текущее инфляционное давление значительно усилилось и складывается выше ожиданий Банка России» Фото: © Владимир Трефилов, РИА «Новости»

Отдельно здесь стоит сказать и о (почти) обязательной продаже валютной выручки, недавно введенной Центробанком. Это еще одно искажение: деньги, которые ранее оставались за рубежом и шли в том числе и на инвестиционные программы экспортеров, те теперь должны заводить в страну и продавать. Курс припал, хорошо, инфляция чуть припадет, а сам курс отодвинется от отметки 100, показывающей, что не все так чудесно в экономике, как хотелось бы. Но особенность ситуации не только в этом, но и в санкциях как таковых, усложнивших межстрановую передачу капитала, выраженного в нормальных мировых (они же «токсичные») валютах. Большие суммы нельзя перевести быстро, поскольку банки, засвеченные в таком трансфере, очень не хотят попасть под вторичные санкции. Отсюда начинается дробление сумм, использование мелких банков и даже «крипты», что в итоге оборачивается дополнительными транзакционными издержками. Иными словами, далеко не вся валютная выручка, ранее оседавшая (или используемая) во внешнем контуре, поступает во внутренний — и это не говоря о том, что экспортер, продавший выручку, вполне может немедленно выкупить ее обратно, инфраструктура биржи это позволяет.

Правительство давит на газ, а ЦБ притормаживает

Полируется эта картина тем простым фактом, что ЦБ не ответственен за экономический рост. Это задача правительства РФ, министерства экономического развития и структур, включая разнокалиберные институты развития. ЦБ ответственен за стабильность денежного обращения и за ту самую инфляцию, с которой он борется, борется проактивно и при этом не очень эффективно, что неудивительно, если из всех арсеналов у него осталось фактически только лишь манипулирование ставкой и нормой резервирования для банков. Российская экономика на данный момент являет собой Тянитолкая из сказок Корнея Чуковского. Правительство давит на газ, вваливая деньги, отчего часть экономики рвется вперед, оставляя за собой прочие сектора, а ЦБ подтормаживает в попытке проактивно нивелировать негативные последствия такого стимулирования, но оно точно так же влияет на всю экономику разом, а не только на ускорившуюся ее часть.

Выбор на самом деле невелик. Либо рост цен, либо дефициты, либо — внезапно — нормирование потребления по широкому спектру товаров. Карточки, да, те самые. Или талоны. Или цифровые рубли — уж кому как удобнее. В предвыборный период, да. И, что самое главное, эта ситуация не разрешится, даже если СВО завершится безоговорочной победой прямо завтра — это не повлияет на санкции и порушенные (и восстановленные задорого) закупочно-производственные цепочки, но коснется предприятий, мгновенно привыкших к приоритетному финансированию.

Экономику не обманешь, как бы того ни хотелось. Спасает лишь то, что вся эта система очень инертна и способна поглотить и размазать тонким слоем даже довольно-таки серьезные искажения, толчки и удары. Но эта способность небеспредельна.