Рузиль Минекаев: «Слово пацана» — сериал и для молодежи, и для более старшего поколения. Взрослым во время просмотра будет что увидеть и вспомнить. А молодых заинтересует сама тема» Фото: Алексей Белкин

«Уже на стадии кастинга я знал, что это будет особенный сериал»

— Рузиль, судя по первым откликам видевших стартовые серии «Слова пацана: кровь на асфальте», это может стать одним из главных событий нынешнего сериального сезона. А во время съемок у вас было ощущение, что это не просто очередной многосерийный фильм, а очень амбициозный проект?

— Я был уверен в этом. Уже на стадии кастинга знал, что это будет особенный сериал. Вначале мне прислали сценарий первых пяти серий. Я прочел, и мне так понравилось, что, не раздумывая, захотел участвовать. Сценарий подкупил меня своей правдивостью. Мне кажется, это знакомо многим парням и не только. «Слово пацана» — сериал и для молодежи, и для более старшего поколения. Взрослым во время просмотра будет что увидеть и вспомнить. А молодых заинтересует сама тема.

Рузиль Рамилевич Минекаев — российский актер театра и кино.

Родился в 1999 году в Нурлате. Обучался в Казанском театральном училище на татарском отделении по специальности «актер драматического театра и кино» (класс Ильдара Хайруллина), затем в ГИТИСе в актерской группе режиссерского факультета (курс Иосифа Райхельгауза).

С 2021 года — артист Театра на Трубной («Школа современной пьесы»). В репертуаре Минекаева роли в спектаклях «Красавец-мужчина», «Вредные советы», «Мышонок-суперсыщик», «На трубе», «Подслушанное, подсмотренное, незаписанное».

В 2021 году дебютировал в кинематографе. Снимался в картинах «Напарники» Михаила Кабанова (Костя), «Уличное правосудие» Дмитрия Коробкина (эпизод), «Смычок» Александра Цоя (Макс), «Слово пацана» Жоры Крыжовникова (Марат).

У нас был крутой оператор, крутой режиссер, классный актерский состав. Так что все звезды сошлись, и уверен, что у сериала будет большой успех.


— Как думаете, в родном Татарстане вы станете знаменитостью после выхода фильма? Или, наоборот, скажут, что Рузиль занимается очернением родной земли? Вы ведь в курсе, что в Татарстане далеко не всем зашла сама идея такого сериала?

— Я думал на эту тему. Сложно сказать однозначно, стану ли я звездой или очернителем истории Татарстана. Тем, кто любит романтизировать времена конца 1980-х, сериал понравится, а те, кто пытается забыть этот период, могут его осудить. Но вряд ли зритель чересчур критично отнесется к проекту и моей работе.

— А вы сами что знаете о Казани конца 1980-х, «казанском феномене»? Может, это как-то коснулось ваших родных и близких?

— Я не жил в то время, но ребенком застал отголоски «казанского феномена» в Нурлате. В 2000-х годах там еще были остатки группировок, и я примерно понимал, что это такое. Но в конце 1980-х все было гораздо жестче. У меня нет однозначного отношения к той эпохе. Для кого-то она была непростой, смутной, а для кого-то послужила неплохим стартом. Моих близких грабежи и разбои не коснулись, и специально о «казанском феномене» мы не говорили. Мама в 90-е училась в университете в Казани и лишь рассказывала какие-то детали: в городе вводили комендантский час, было страшно выходить на улицу, средь бела дня просто так избивали…

«Это картина погибающей страны»: что показали первым зрителям «Слова пацана»?

Все это я видел в документальных фильмах о «Жилке» и «Хади Такташе», когда готовился к съемкам. А первый фильм на эту тему, который я посмотрел, был «Теплоконтроль» об ОПГ «Тяп-Ляп». До сих пор помню их печально знаменитый набег, когда подростки шли по городу и избивали всех подряд, даже стариков и беременных женщин. Это поразило меня до глубины души.

«Тем, кто любит романтизировать времена конца 1980-х, сериал понравится, а те, кто пытается забыть этот период, могут его осудить» Фото: скриншот из официального трейлера сериала

«Документальности в «Слове пацана» много, но нельзя забывать, что это художественное произведение»

— Первые зрители «Слова пацана» отмечают работу художников проекта, которые якобы очень достоверно передали атмосферу той эпохи. Не скидывали ли фото со съемочной площадки казанцам, которые старше вас по возрасту? Что они говорили?

— Нам нельзя было делиться кадрами со съемок. Сам я еще ничего не выкладывал, даже из того, что уже можно. Сделаю это после выхода сериала. Да, говорят, авторы очень точно передали дух времени. Но на одном сайте под фото я читал комментарии, что в 1989 году телогрейки были другими или куртки носили не такие. Думаю, эти вещи зависят не только от времени, но и от региона. Где-то носили, например, бомберы, где-то — плащи или пальто. В любом случае это не влияет на атмосферу действия. Серьезных погрешностей режиссер бы точно не допустил.

— Кроме курток и телогреек, уже в тизере сериала некоторых зрителей смутили пластиковые окна.

— Насколько я знаю, их должны были закрасить на постпродакшене. Но даже если нет, окна из пластика — это не так уж и страшно. Они не имеют никакого отношения к идее и сюжету картины.

— Читали ли вы книгу Роберта Гараева «Слово пацана. Криминальный Татарстан 1970–2010-х», которая легла в основу сценария сериала? Что общего и в чем отличия между книгой и фильмом? Ведь книга документальная, а фильм игровой.

— Главное отличие как раз в этом. Документальности в «Слове пацана» много, но нельзя забывать, что это художественное произведение. Там есть моменты, которые недостаточно просто продекларировать, а нужно художественно подчеркнуть. Книгу Гараева читал отрывками, но планирую закончить. Я всегда дочитываю книги и досматриваю фильмы до конца, чтобы составить о них объективное мнение. Даже если вначале мне что-то не нравится.

«Книгу Гараева читал отрывками, но планирую закончить. Я всегда дочитываю книги и досматриваю фильмы до конца, чтобы составить о них объективное мнение»«Книгу Гараева читал отрывками, но планирую закончить. Я всегда дочитываю книги и досматриваю фильмы до конца, чтобы составить о них объективное мнение» Фото предоставлено Робертом Гараевым

«Мое татарское происхождение никак не помогло и не помешало»

— В новом сериале вы сыграли роль Марата. Расскажите о своем герое, кто он?

— Это мальчик из довольно обеспеченной семьи, который вступил в группировку. Параллельно Марат знакомится со школьным чушпаном (так называли тех, кто не состоял в группировке,прим. ред.) Андреем. Между ними завязывается дружба. Андрей подтягивает Марата по английскому языку, а Марат побуждает своего нового друга примкнуть к группировке.

Я не осуждаю Марата: у него фактически не было выбора. К чушпанам в эпоху перестройки было особое отношение — с ними не здоровались за руку, их грабили, избивали, считали пустым местом. Думаю, Марат вступил в группировку, чтобы элементарно выжить в социуме. Поддержки от родителей, занятых работой, у него не было. Да и в целом идеология группировок тогда цепляла молодежь. По ходу сериала мой герой переживает определенную трансформацию, какую — узнаете после выхода фильма.

— А как вообще попали на кастинг «Слова пацана»? Сразу ли вас утвердили на роль?

— Нет, все было очень долго. Я пришел в августе прошлого года на «Амедиа продакшн» пробоваться на роль Вовы, брата Марата (он подходил мне по возрасту). Но кастинг-директор взглянула на меня, сказала, что я вообще не похож на Вову, и предложила попробоваться на роль Андрея. Я за 10 минут выучил текст, прочитал и услышал в ответ: «А давай попробуем Марата!» Еще через 10 минут я перевоплотился в Марата, и всем понравилось.

Запись моей пробы отправили Крыжовникову, а чуть позже пригласили познакомиться с Андреем Николаевичем (Жора Крыжовников — это сценический псевдоним Андрея Николаевича Першина — прим. ред.). Мы пообщались, попробовали несколько сцен, и после этого я полгода ходил на ансамблевые пробы. Потом меня утвердили.

«Запись моей пробы отправили Крыжовникову, а чуть позже пригласили познакомиться с Андреем Николаевичем (на фото слева) Фото: Mikhail Frolov/Komsomolskaya Pravda / www.globallookpress.com

— Наверное, вам помогло войти в атмосферу сериала то, что вы 7 лет занимались национальной борьбой? Пригодились ли эти навыки на съемках? И похожи ли вы чем-то в жизни на своего героя?

— Навыки татарской борьбы не особенно помогли — это немного другой вид спорта. При подготовке к съемкам мы ходили на бокс, у меня было всего несколько тренировок, но мне понравилось. Меня ввели в курс дела: поставили удар, показали азы техники боя, и сейчас в свободное время я иногда хожу на тренировки.

Думаю, с Маратом мы немного похожи. Играя роль, я всегда пытаюсь найти в себе качества моего персонажа, оправдать его, понять, почему он поступил именно так. Марат — справедливый, верный парень, и в жизни я стараюсь быть таким же. Конечно, он еще наглый и напористый, но, мне кажется, это в силу возраста.

— Вы татарин, авторы сериала это как-то использовали? Может, спрашивали советы в плане употребления татарского языка, татарских имен или блюд татарской кухни?

— Нет. Максимум по ходу съемок могли спросить, как на татарском будет «бабочка», и то между делом. Остальное подсказывали консультанты. В целом мое татарское происхождение никак не помогло и не помешало. Несмотря на то что мой герой наполовину татарин, в сериале нет национального акцента. В нем есть как русские, так и татары. Все они заняты одним делом, и разделения по национальному признаку нет.

«Вообще, те, кто посмотрят «Слово пацана», увидят, что происходит с подростками, вступившими в группировку, и поймут, что это не совсем правильный образ жизни»«Вообще, те, кто посмотрит «Слово пацана», увидят, что происходит с подростками, вступившими в группировку, и поймут, что это не совсем правильный образ жизни» Фото: скриншот из официального трейлера сериала

«Казанский феномен» существовал»

— Вдруг романтичные герои «Слова пацана» понравятся молодому зрителю и он захочет повторить их путь, как это было с персонажами «Крестного отца» или «Бригады»? Нет у вас таких опасений насчет современных подростков?

— Думаю, они не смогут, даже если захотят (смеется). Сейчас другое время. А вообще, те, кто посмотрит «Слово пацана», увидят, что происходит с подростками, вступившими в группировку, и поймут, что это не совсем правильный образ жизни. Не хочу спойлерить, но каждого героя ждет свое возмездие. Мы никого не учим и не говорим: «Вот так делать нельзя!» Но ясно показываем, как вели себя подростки в перестройку и что с ними стало. Каждый думающий человек сделает из этого выводы.

— Могут люди как-то изменить свое отношение к «казанскому феномену», посмотрев ваш сериал?

— Кто-то, может быть, изменит, а кто-то останется при своем мнении. Повторю, что у нас не было задачи романтизировать ребят из конца 1980-х и «казанский феномен». Мы просто хотели показать то, как все это было.

— Кстати, некоторые утверждают, что молодежные группировки в конце 1980-х были по всей стране и Казань ничем не отличалась от других городов. Другие — что в Казани ситуация была особенной и «казанский феномен» — это верное определение. Вы какой точки зрения придерживаетесь?

— «Казанский феномен» существовал. Насколько я знаю, только в Казани были градации возрастов в группировках и деление города на зоны. В сериале это соблюдено — там есть момент, где Марат рассказывает Андрею о том, кто, где и чем занимается на улице. Но сами группировки в то время, конечно, были по всей стране.

«Мне очень понравилось работать с Андреем Николаевичем, это был отдельный этап в моей актерской карьере. Я каждый день старался впитать его знания, подсмотреть, как он работает и ведет себя на площадке» Фото: © Евгений Одиноков, РИА «Новости»

— В последний момент съемки проекта перенесли из Казани в Ярославль, поскольку татарстанские власти не дали на них согласия, повлияло ли это на атмосферу сериала? Насколько в фильме педалируется, что действие происходит именно в Казани, рассказывают ли нам о жизни в конкретном городе и регионе в конкретный исторический период?

— Тема Казани в сериале не педалируется. Я как-то спрашивал режиссера: добавят ли на монтаже виды Казанского кремля, будут ли какие-то сцены на улице Баумана, у театра Камала? Но в итоге обошлись без этого. Есть только отдельные детали вроде карты Казани или названия магазинов на татарском.

На атмосферу картины съемки в Ярославле никак не повлияли. «Слово пацана» — не совсем о татарах или Татарстане, хотя и все равно немного расстроился, когда узнал, что съемок в Казани не будет. Для меня было важно сниматься на своей родине. А Ярославль, мне кажется, выбрали из-за инфраструктуры. Там много локаций, не слишком изменившихся с 1989 года. Мы специально снимали не в центре города, а в отдаленных местах, где есть невысокие дома, старые подъезды и тому подобное.

— Какие впечатления у вас остались от работы с режиссером Жорой Крыжовниковым?

— Мне очень понравилось работать с Андреем Николаевичем, это был отдельный этап в моей актерской карьере. Я каждый день старался впитать его знания, подсмотреть, как он работает и ведет себя на площадке. Для меня это мастер своего дела. Он потрясающе разбирает и объясняет материал. Благодаря Крыжовникову я многому научился и повысил свой скил. На съемках с ним все очень легко и понятно. Актеры приходят на площадку не только с выученным текстом, но и с вопросами к режиссеру. Но Андрей Николаевич даже не дает шанса задать вопрос. Он раскладывает сцену буквально в двух словах, и нам уже ясно, как играть. Это хорошее качество для режиссера, потому что артисту важно точно понимать задачу. У меня вопросы по ходу съемок почти не возникали, и многие сцены снимались буквально с первого дубля.

Чтобы понять, насколько Крыжовников и его коллеги раскрыли тему «казанского феномена», надо посмотреть сериал полностью. Срежиссировать можно один проект, а после монтажа получить совсем другой. Поэтому я вместе со зрителями жду премьеру.

«Я почти не слежу за театральной жизнью Татарстана. У меня есть друг, который работает в театре им. Тинчурина. Мы иногда созваниваемся, и он рассказывает, что нового поставили в Казани»«Я почти не слежу за театральной жизнью Татарстана. У меня есть друг, который работает в театре имени Тинчурина. Мы иногда созваниваемся, и он рассказывает, что нового поставили в Казани» Фото: Алексей Белкин

«Я всегда знал, что уеду в Москву»

— Вы окончили музыкальную школу по классу академического вокала, почему после решили стать артистом? Как музыкальное образование помогает вам в нынешней работе?

— Поступить в театральное училище посоветовала моя учительница по вокалу Роза Ириковна Ахметзянова. Кстати, надо будет к ней заглянуть. Мы ставили в музыкальной школе сказку, где я играл Кощея. Роль была очень яркая, все ее отметили, и после спектакля Роза Ириковна сказала: «Давай попробуем в театральное!» Она помогла мне подготовить произведения для экзамена, и я поступил.

Мои вокальные данные в училище, к сожалению, никак не помогали. Сразу после окончания музыкальной школы у меня начал ломаться голос, и с тех пор я пою не особо красиво. В 2020 году сочинил саундтрек для сериала «Смычок», но «высоким» произведением его не назову — задачей было написать любовный рэп от лица 15-летнего парня. Он должен был быть нелепым, с дурацкими рифмами, потому это дело поручили мне (смеется).

— Вспомните свое обучение в Казанском театральном училище. Выходят ли сегодня молодые актеры оттуда специалистами?

— Все зависит от педагога. Мне повезло: я попал к Ильдару Зиннуровичу Хайруллину (заслуженный артист РФ, народный артист РТ, актер театра им. Камала — прим. ред.), прекрасному артисту и одному из лучших педагогов училища. Он дал мне хорошую базу, это отмечали даже в ГИТИСе. Но, естественно, из театрального училища выпускники не выходят супермастерами: для этого нужно учиться всю жизнь и не останавливаться. В училище я не был примерным студентом, но обучаться мне было легко. Я понимал технологию актерской игры, сам себе задавал вопросы и искал на них ответы. Это помогло мне освоить необходимую базу.

— Почему после окончания училища в 2019 году вы не остались в Казани и уехали поступать в ГИТИС? Почему не стали строить карьеру в национальном театре?

— Я всегда знал, что уеду в Москву. Во время подготовки к экзаменам в училище сказал родителям, что хочу учиться в русской группе, чтобы потом поступить в московский вуз, играть в столичных театрах и сниматься в кино. В ответ услышал: «Да кто тебя в Москве ждет, кому ты там нужен?» В итоге я обучался на татарском отделении и не был суперлюбимым учеником, так как плохо говорил по-татарски и уж точно не был примером для национального театра. Мне всегда хотелось чего-то большего, например яркой кинокарьеры. А в Татарстане снимают не так уж много фильмов.

«Говорят, прошлогодний «Микулай» Ильшата Рахимбая очень сильная работа» Фото: «БИЗНЕС Online»

— Насколько следите за тем, что происходит сегодня в казанской театральной жизни? Достаточно ли в ней свежих идей?

— Я почти не слежу за театральной жизнью Татарстана. У меня есть друг, который работает в театре имени Тинчурина. Мы иногда созваниваемся, и он рассказывает, что нового поставили в Казани. Пока ничего поворотного, кажется, не случалось.

Но я слышал, что в Казани стали снимать больше фильмов. Говорят, прошлогодний «Микулай» Ильшата Рахимбая очень сильная работа. Недавно была премьера комедии Байбулата Батуллина «Бери да помни». Я, кстати, ходил на кастинг этого фильма, но меня не взяли. Саму картину еще не видел, но то, что ее премьера была в Москве, о многом говорит.

— Кого из местных режиссеров вы отмечали, будучи студентом училища? И кто из местных мастеров сегодня может вывести развитие казанской театральной жизни на новый уровень?

— В училище мне нравился молодой, перспективный театральный режиссер Айдар Заббаров. Он работает в театре имени Камала и много ставил в Москве. Это единственный местный режиссер, которого я знаю, потому что мало интересуюсь театром в Татарстане. Из кинорежиссеров пока никого не отмечу, так как не видел ни «Микулая», ни «Бери да помни». Но Рахимбай и Батуллин должны быть в списке молодых, перспективных мастеров хотя бы потому, что о них говорят.

— Насколько часто сами бываете в Казани, проводите ли отпуск в Нурлате?

— В Казани я не был уже очень давно. Раньше по дороге домой останавливался на пару дней повидаться с друзьями, а сейчас уже нет. Дома тоже бываю редко, где-то раз в год. Раньше не хватало времени, а в этом году у меня родился ребенок, и, пока он был маленьким, не было возможности ездить. Но в августе мы уже совершили первое семейное путешествие в Нурлат к бабушке и теперь будем ездить чаще.

«В целом не люблю навязываться людям. Но если я кому-то интересен, то всегда открыт для общения»«В целом не люблю навязываться людям. Но если я кому-то интересен, то всегда открыт для общения» Фото: Алексей Белкин

«Надеюсь, уже скоро получу свою заветную главную роль»

— В столичный Театр на Трубной (больше известный как «Школа современной пьесы»), где сейчас служите, вы попали еще студентом. Как это произошло? И можно ли считать его одним из центров современного театрального искусства в Москве?

— Конечно, это лучший театр в Москве (смеется). А если серьезно, сейчас мне сложно озвучить какой-то однозначный статус нашей труппы. Недавно у нас поменялся главный режиссер — теперь это Дмитрий Хананович Астрахан, и работа только началась. В прошлом году мы выпустили три премьеры, в начале этого сезона Дмитрий Хананович поставил свой спектакль «Красавец-мужчина». Посмотрим, что будет дальше, но лично мне все нравится.

В Театр на Трубной я попал на третьем курсе ГИТИСа, когда труппой еще руководил Иосиф Леонидович Райхельгауз. Сначала меня пригласили на главную роль (старшеклассника) в спектакле «Бешеный хворост», где мне посчастливилось играть с Валерией Ланской, Татьяной Васильевой и Ольгой Ломоносовой. А после спектакля взяли в труппу.

— В сентябре как раз прошла громкая премьера «Красавца-мужчины» с вашим участием. Первый опыт работы театра с наследием Островского обернулся модным дефиле, ультрасовременной сценографией и живой музыкой. Расскажите немного о спектакле и вашем дебюте.

— Дебют прошел удачно. В спектакле я играю Красавца, это небольшая роль. Я вхожу в группу красавцев, которые продают себя женщинам: мы как бы олицетворяем главного героя и то, чем он занимается.

Сама постановка очень яркая, в ней играют медийные артисты вроде Вадима Андреева и Анастасии Акатовой. Спектакль веселый и внешне простой, хотя с точки зрения игры весьма сложный. Были долгие и муторные репетиции, где мы оттачивали каждое движение. Насколько я знаю, Дмитрий Хананович стремился задействовать все возможности помещения под техническое оборудование. Но премьера удалась! Зрители приняли «Красавца» доброжелательно, и я всем рекомендую его посмотреть.

— Пока в вашем репертуаре в основном второстепенные роли. Какого плана вы придерживаетесь, чтобы стать ведущим актером?

— Работаю и совершенствую свою игру. В нашей профессии не все зависит от артиста. Иногда просто нет материала для моего возраста, порой меня ставят в детские спектакли, а их не отметишь главными ролями. Но я не жалуюсь. Мне нравится играть в спектакле Андрея Андреева «Вредные советы». Недавно начал играть дедушку главного героя в буффонаде Олега Долина «Мышонок-суперсыщик». Это крутой симбиоз детского спектакля и комедии дель арте: актеры в масках по всем правилам разыгрывают простую, добрую историю.

Я хочу играть титульные роли, но для этого еще должно пройти какое-то время. Пока делаю все возможное и, надеюсь, уже скоро получу свою заветную главную роль. Наметки есть, но пока не буду о них рассказывать.

— Получали ли вы предложения из других театров?

— Пока нет, и, если честно, не знаю, как совмещать, даже если получу их. Пока я вижу себя только в Театре на Трубной.

— Что есть в ваших ближайших планах, кроме актерской игры? Возникает ли желание что-то поставить или кого-то научить? Недавно вы проводили урок актерского мастерства на английском языке для детей в Московском молодежном театре.

— Режиссером я себя не вижу, всегда хотел быть только актером. А в Молодежном театре я заменял свою жену, это было один раз. Мне понравилось, несмотря на то что не сразу нашел с детьми общий язык. Мы провели несколько тренингов на расслабление, координацию, внимание — это базовые актерские упражнения. Все прошло хорошо, но педагогом себя тоже пока не вижу. Может быть, попробую через 30 лет…

— А если предложат провести такой мастер-класс в Казани или Нурлате?

— Не знаю, чему я могу научить, потому что сам еще учусь. Преподавать — огромная ответственность, для этого мало отучиться четыре года в театральном училище и столько же в вузе. К педагогике нужно идти очень долго, поэтому пока я не решаюсь никого направлять, особенно детей. Ведь от этого может зависеть их судьба.

— Ваш любимый афоризм, если верить анкете на сайте театра, — слова Петра I: «Говори кратко, проси мало, уходи борзо». Хотя есть мнение, что российский император таких слов не произносил и все это народный фольклор. Но придерживаетесь ли вы этого принципа в жизни?

— Стараюсь. Эту фразу я услышал в сериале «Бригада», и она мне понравилась. В целом не люблю навязываться людям. Но если я кому-то интересен, то всегда открыт для общения.