Татьяна Бакальчук: «Благодаря тому что игрок пришел и залил рынок рекламными деньгами, Россия вообще узнала, что такое онлайн-шопинг. И от этого выиграли просто все» Фото: © Кирилл Каллиников, РИА «Новости»

«Мы деремся за одни кадры, а потом будем драться за тех, кого учим на эти кадры»

О проблемах цифровизации, экосистемах и возможной монополии Сбера говорили накануне на пленарном заседании форума инновационных финансовых технологий «Финополис». А главной звездой собравшегося экспертного пула стала самая богатая женщина России, гендиректор Wildberries Татьяна Бакальчук.

Модератором встречи выступила журналист РБК Элина Тихонова. Она обозначила вектор встречи вопросом: меняются ли правила конкуренции с внедрением цифровизации? И попросила спикеров порассуждать о том, что станет основным вызовом для конкуренции на финрынке на горизонте пяти лет.

Мнения разошлись. Первый зампред ЦБ РФ Владимир Чистюхин, например, отметил, что исторически сложившаяся структура финсектора с доминирующей в ней банковской системой приводит к тому, что все движения внутри банковской отрасли отражаются на всем рынке. Цифровизация же, в свою очередь, стирает региональную модель присутствия финсектора, большое количество операций и решений может быть сделано по сети из любой точки страны. Но наиболее влиятельным он считает тренд, при котором финансовый сектор начинает входить в нефинансовые услуги (история об экосистемах, когда банк, например, предлагает подписку на музыку), а нефинансовый сектор заходит в финансовый.

С последним тезисом — вхождением нефинансового сектора в финансовый и наоборот — согласилась и Бакальчук. Но вторым важным моментом она отметила тему людских ресурсов. «У нас вообще в России с конкуренцией все хорошо, ни в одной стране мира нет такого конкурентного сектора в электронной коммерции, как у нас, — напомнила гендиректор Wildberries. — Второй важный вопрос — людские ресурсы. И мы сейчас ощущаем, и коллеги ощущают: мы деремся за одни кадры, а потом будем драться за тех, кого учим на эти кадры».

Вице-спикер Совета Федерации Николай Журавлев, в свою очередь, обратил внимание на разрыв между богатыми игроками и бедными: первые вкладываются сейчас в искусственный интеллект (ИИ) и еще больше увеличивают конкурентный отрыв от коллег. «Основной вызов для конкуренции — инфляция издержек, которые такие игроки не смогут переложить на клиентов. У нас ИИ не отрегулирован законодательством. Наша задача, как законодателя, отрегулировать его так, чтобы не ударить по рукам „локомотивам“, но и помогать отстающим игрокам», — высказался Журавлев.

Эту мысль поддержал и первый зампредседателя правления Сбербанка Александр Ведяхин: большие языковые модели (БЯМ, искусственные нейросети) по карману только крупным игрокам, и это повлияет на конкуренцию. «Стать вторым Wildberries или Ozon очень сложно и дорого. Мы точно знаем», — с улыбкой резюмировал он, впрочем, ответ от «ягодки» Бакальчук был впереди.

Александр Ведяхин: «Стать вторым Wildberries или Ozon очень сложно и очень дорого. Мы точно знаем»Александр Ведяхин: «Стать вторым Wildberries или Ozon очень сложно и дорого. Мы точно знаем» Фото: © Александр Кряжев, РИА «Новости»

«Я только что понял, что это война»

Вторым вопросом стала роль цифровизации и ее возможностей для развития бизнеса и конкуренции. Объективно с развитием цифровых экосистем появился риск замкнуть клиента внутри одной такой системы. Главе Wildberries задали вопрос: как маркетплейсы собираются внедрять цифровые продукты и мотивировать на их использование продавцов и покупателей?

«Я так поняла, что сегодня можно шутить над большим и зеленым? Вы правильно отметили — мы вынуждены вступать в конкуренцию. Не мы начали эту войну», — начала было Бакальчук. «Я только что понял, что это война», — отшутился Ведяхин.

Самая богатая женщина России тут же уверила, что использовала громкий оборот ради «красного словца». На деле Сбер помогает развивать финтех, а вопрос мотивации — странный, поскольку Wildberries «не называет себя маркетплейсом, скорее платформенной компанией». «Мы изначально существуем на „цифре“. Диджитал — наше второе имя. Как внедряли, так и будем внедрять», — ответствовала Бакальчук.

Но она согласилась, что существующая структура рынка — угроза конкуренции, потому что с экосистемой Сбера спорить сложно. «Есть вариант, при котором они не оставят места для развития остальным [игрокам рынка]», — отметила гендиректор Wildberries, после чего анонсировала введение новых цифровых продуктов для игроков на ее площадке. «Думаем насчет кредитования для продавцов. Для покупателей — кредитование, затем будем вводить счета покупателей у нас и все, что с этим связано», — в общих чертах рассказала Бакальчук.

Председатель правления Московского кредитного банка Николай Каторжнов привел статистику, согласно которой у топ-5 банков России — 200 млн клиентов, что больше всего населения РФ, включая младенцев. Это значит, что у одного работающего человека минимум две банковские карточки. «Конкуренция могла бы стать очень некрасивой, если бы не регулятор и его ограничения по недобросовестной рекламе и другие меры. Однако у банков с экосистемами больше данных о своих клиентах, на чем они зарабатывают и куда тратят, и это вызов для конкуренции», — отметил он.

И тем не менее спикеры согласились, что искусственно ограничивать развитие цифровизации, делать ее равномерной для игроков рынка — путь в никуда. Гораздо правильнее максимально быстро двигаться в развитии цифрового сектора на финрынке, чтобы выйти на международный уровень конкуренции в данном сегменте.

Кроме того, создание экосистем путем поглощения компаний подходит далеко не всем. Московский кредитный банк, по словам Каторжнова, реализует систему партнерства, получая при этом хорошую доходность.

Бакальчук напомнила, что Wildberries не всегда были самыми крупными на рынке Фото: «БИЗНЕС Online»

«Регулировать крупнейшего нелогично, надо мотивировать его делать большие достижения»

Обсудили приглашенные спикеры и будущее. Бакальчук, например, считает, что будущее именно за платформенной экономикой: она более прозрачна, позволяет снизить издержки, а значит, конкурентна. «Мы будем продолжать биться за пользователей, предоставлять большее число услуг. Сейчас главный маркер — время, проведенное на площадке. Раньше маркером был самый короткий путь в корзину (от карточки товара до покупки), но мы и не только мы озабочены, чтобы покупатель проводил больше времени на платформе. Запускаем еще один продукт, не знаю, когда его будем „релизить“, но он будет интересным и продавцам, и покупателям, и тем, кто нашим клиентом пока не является», — анонсировала глава Wildberries, правда, без конкретных подробностей.

Первый зампред Центробанка России Чистюхин считает, что настоящая конкуренция начнется, «когда клиент будет приходить на Wildberries, чтобы страховку купить, кредит взять и так далее». «Спасибо за идею, мы думали об этом», — отреагировала Бакальчук.

В финале пленарки попробовали снова «покусать» того самого «большого и зеленого», порассуждав о том, нужно ли ограничивать доли крупнейших игроков. Чистюхин ответил, что делать этого, конечно, не следует, но «надо просто дать возможность не страдать [остальным игрокам] от доминирующего положения». Ведяхин на это ответил, что доля Сбера за последние 10–15 лет снижается и это осознанная позиция менеджмента, акционеров и регулятора. «Быть большим — это тоже проблема регулирования. Регулировать крупнейшего нелогично, надо мотивировать его делать большие достижения», — уверен первый зам Германа Грефа.

«Когда ты размером с небольшого бизона и видишь слона, понятно, что первая мысль — запретить слонов», — с улыбкой отметил Каторжнов. Представитель МКБ также считает, что ограничения «слонов» — неверный подход.

Согласилась с этим и Бакальчук. Она напомнила, что Wildberries не всегда были самыми крупными на рынке. «Приходили огромнейшие иностранные компании на рынок. Что было бы, если бы мы дружно побежали в госорганы и просили зарегулировать игрока? Рынок бы не вырос. Благодаря тому что игрок пришел и залил рынок рекламными деньгами, Россия вообще узнала, что такое онлайн-шопинг. И от этого выиграли просто все», — резюмировала она.